+ мое пространное разъяснение проблемы тождественности и различия богословских терминов Лицо и Ипостась, как в греческом "православии", так и в богословии ААЦ
Заглянул по ссылке Алэксандроса (наш, как мы любим его называть, "высосокобразованный древнегреческий ромей", а с недавних пор и "мощнейший ортодоксальный полемист") на форум Кураева. Продолжается все тот же треп в межконфессионале. Но заметил действительно хорошее, доходчивое объяснение Алэксандросом греческого термина Просопон (рус. Лицо, лат. Персона, арм. Дем). Разговор там шел на предмет отождествления и различения терминов Лицо и Ипостась, которые в РПЦ считаются синонимами, и именно это горячо оспорил Алэксандрос, доказывая, что никакие это не синонимы. Одним из участников разговора был Саркис, который, по его словам, представляет ААЦ, и имеет на счет богословской терминологии свои оригинальные воззрения. Итак, что говорит Алэксандрос Саркису:
______________________________
Αλέξανδρος
Прос опон. Буквально то что вы видите перед собой. Оптика слово знаете?
Уверяю вас, Саргис, перед собой вы можете видеть и мираж. В пустыне такое бывает. Не только в природной земной, но и в духовной.
______________________________
Кстати, армянский аналог термина "Лицо" - "Дем" в своей этимологии по сути указывает на то же самое - "то, что мы видим напротив". Этому синонимично и армянское слово "Ерес", уже прямо имеющее смыл - "то, что видим", но которое, за редкими исключениями, не использовалось в богословии.
Я часто ругаю Алэксандроса за его конфессиональную предвзятость, не слишком большой интеллект и "ромейское" лицемерие, но иногда он действительно говорит по делу, часто не замечая того, что сам же этим рушит сложившиеся в РПЦ представления о греко-халкидонитском богословии. Все же знают, что в греко-халкидонизме термины Лицо и Ипостась являются синонимами? Все знают ))) Так вот, образованный и полемически мощный грек Алэксандрос с вами не согласен! Термины разные.
Я часто ругаю Алэксандроса за его конфессиональную предвзятость, не слишком большой интеллект и "ромейское" лицемерие, но иногда он действительно говорит по делу, часто не замечая того, что сам же этим рушит сложившиеся в РПЦ представления о греко-халкидонитском богословии. Все же знают, что в греко-халкидонизме термины Лицо и Ипостась являются синонимами? Все знают ))) Так вот, образованный и полемически мощный грек Алэксандрос с вами не согласен! Термины разные.
Смысл, более пространного нежели приведенная цитата объяснения Алэксандроса на форуме Кураева сводится к тому, что Лицо - категория не субстанциональная, т.е. не сущностная, или как любит говорить "великий ромей" Алэксандрос, категория не онтологическая. Лицо, Просопон (то, что видим перед собой) - не более чем "видимость" того, кто за этим стоит. Субстанциональной же категорией, т.е. онтологической, является "Ипостась". Ипостась - это сам тот, кто есть в реальности, а не просто то, что видим. В связи с этим разговором на форуме у меня возник повод высказаться самому, тем более, что там же свои представления от имении Армянской Церкви выдал Саркис, чем окончательно запутал и ввел в соблазны своих "православных" собеседников. Но о Саркисе и его "армянских" представлениях потом, а для начала о том, как оно есть и должно быть в вообще в христианстве.
Лицо (Просопон) - это многозначное слово, в которое помимо смысла лица, как передней части головы, греки вкладывали и такие смыслы как: личина, облик, внешний вид, то, что напротив и, даже, поверхность. Просопоном древние греки (как латиняне Персоной) называли и театральную маску, с помощью которой актер принимал перед зрителями играемый им образ. То есть, что обозначается как Лицо не имеет сущностной, субстанциональной связи с Тем, который под этим образом являлся во вне. И, все же, маски масками, но за не имением у греков другого, более подходящего слова, термин Лицо был использован для обозначения того, что мы понимаем как Личность. Собственно, и русское слово Личность происходит от Личины.
Ипостась (Ипостасис) - еще более многозначное слово, буквально переводимое как "Подстоящее", по-латински Субстанция, а по-армянски "Ентакайутюн". Это и поныне живое слово в народном греческом языке, которым обозначают разнообразные понятия, начиная от выпавшего осадка, гущи, каши-похлебки, какого-либо вещества и даже фекалий... аж до понятия конкретного предмета и даже существа. Общий же смысл в РЕАЛЬНОСТИ того, что обозначается как ипостась. Ипостась - это ТО, что ЕСТЬ.
Таким образом, именно реальностью бытия и субстанции Того, кто есть, Ипостась отличается от Лица. Это и имел в виду наш "древнегреческий ромей" Алэксандрос, когда на форуме Кураева говорил своему собеседнику Саркису о том, что Ипостась - категория онтологическая, сущностная, в то время как Лицо - не онтологическая, т.е. не сущностная.
Различие терминов и самих понятий на лицо. В нашем богословском контексте Ипостась - это конкретное реальное Существо (субъект бытия), а Лицо - это Личность (субъект самосознания и воли). Спросите, мол, а в отношении человека какая разница, существо он или личность? Ведь один и тот же человек и существо и личность. Есть ли смысл в таком различении? Что ж, если не заниматься буквоедством, то смысла особого разделять человека как существо и личность действительно нет. Но как нам быть с нашим христианским пониманием Бога, Который, в отличие от человека, и один, и три?
Что в Боге один? А что три? Тут и возникает необходимость различения. Мы, как приверженцы веры отцов никейцев исповедуем Бога как одну Сущность=Ипостась, т.е. Существо, но различаемого в Лицах, т.е. в Личностях Отца, Сына и Духа Святого. Бог един в своем божественном бытии и Своей божественной субстанции, но Отец знает, что Он Отец, а не Сын или Дух Святой, равно и Сын знает, что Он Сын, а не Отец или Дух Святой. Все то же самое справедливо по отношению к Духу Святому.
У наших "православных" Ипостась не равно Сущность? Да, у них не равно... И Лицо для них не Личность? Да, у них и тут свое особое мнение. Об этом и поговорим, но резко и категорично обозначим факт, что для древних греков, до "каппадокийской реформы" Ипостась (Ипостасис) означала то же самое, что и Сущность (Усия). Это были синонимы, со своими тонкими нюансами смысла. Эти нюансы можно свести к тому, что Ипостась - это "ТО, что есть", Сущность же - это "то, что ЕСТЬ". Т.е., в Ипостаси акцент делается больше на субстанциональности (в грубом смысле, на вещественности), в Сущности на бытийности (т.е. на существовании).
Т.о., история оказывается все интереснее и интереснее - для древних греков Ипостась не с Лицом отождествлялась, а с Сущностью (не путать с родовым понятием Природа, которого в никейском богословии близко не было!). Точнее сказать, Ипостась и Сущность для древних греков были обозначением одного и того же - Существа. Хоть так назови Существо, хоть этак. Без разницы.
Все поменялось только с "каппадокийской реформой", когда в Греческой, т.е. в Византийской грекоязычной Церкви было усвоено криптоподобосущническая триадология с ее исповеданием "трех ипостасей", по факту трех существ. Это было откровенно антиникейское политеистическое учение, но чтоб не наводить на себя подозрения в ереси и отступничества от веры Никейского собора, каппадокийцы с их учением были названы "ново-никейцами".
Так Сущность для греков была отделена от Ипостаси, и стала синонимом Природы. Ипостась же сталась тем, чем было, то есть тем, что мы называем Существом. Термин же Лицо, воспринимаемый греками как бессодержательная (не онтологическая) пустышка, была отождествлена с (онтологическим) понятием Ипостаси.
Так Сущность для греков была отделена от Ипостаси, и стала синонимом Природы. Ипостась же сталась тем, чем было, то есть тем, что мы называем Существом. Термин же Лицо, воспринимаемый греками как бессодержательная (не онтологическая) пустышка, была отождествлена с (онтологическим) понятием Ипостаси.
Из-за таких доктринально-терминологических перетурбаций у греков произошла, т.с., рассинхронизация в терминологии и в самом богословии с негреческими Церквями, у которых терминология осталась никейской. Так латинский аналог (онтологической) Ипостаси - Субстанция поныне означает в латинском богословии единое Существо Бога, в то время как Отец, Сын и Дух Святой называются только (не онтологическими) Лицами - Персонами.
Но из-за чего произошла та самая "каппадокийская реформа"? Что помешало грекам, как тем же латинянам жить спокойно, с прежней никейской триадологией, не создавая доктринальных и терминологических проблем себе и другим? В чем была проблема? Она как раз и была в том самом Просопоне - термине, этимологию которого так просто и доходчиво раскрыл наш "древнегреческий ромей" Алэксандрос Саркису "из ААЦ" :)
Не все так просто и гениально в греческом богословии, как хотелось бы "православным". Проблему философски перегруженным грекам создавало то обстоятельство, что в их представлениях попросту не было понятия Личности. Для них были только Природа и Ипостась-Сущность, а термин Лицо понимался как личина и оказывался едва ли не пустым звуком.
Это и спровоцировало появление савеллианской триадологической ереси. Зная только единое Существо Бога, Савеллий (начало 3 века) учил, что Бог один во всех смыслах, а три Лица - это не более чем маски, под которыми один и тот же божественный Субъект (Сущность-Ипостась) являл Себя людям в разное время. То есть, согласно савеллианству, Бог лишь меняя образ и имя, являл себя то как Отец, то как Сын, то как Дух Святой. Как будто менял роли в театре.
Эта ересь была Церковью отвергнута, но соблазняющая эллинистов тринитарная формула одна Сущность и три Лица продолжала соблазнять воспитанных на эллинистической философии греков, которые серьезно считали, что так нет реального различия между Отцом, Сыном и Духом Святым.
Такие мнения были среди греков настолько сильны, что на большей части греческого Востока распространилась ересь оригенизма, понимающая Отца и Сына как разные Ипостаси, т.е. как отдельные Существа, где Сын оказывался неким "младшим богом". Эллинисты были согласны скорее отделить Сына от Отца, сделать их разными существами, нежели согласиться с тем, что нет различия между Сыном и Отцом.
Эта ересь была Церковью отвергнута, но соблазняющая эллинистов тринитарная формула одна Сущность и три Лица продолжала соблазнять воспитанных на эллинистической философии греков, которые серьезно считали, что так нет реального различия между Отцом, Сыном и Духом Святым.
Такие мнения были среди греков настолько сильны, что на большей части греческого Востока распространилась ересь оригенизма, понимающая Отца и Сына как разные Ипостаси, т.е. как отдельные Существа, где Сын оказывался неким "младшим богом". Эллинисты были согласны скорее отделить Сына от Отца, сделать их разными существами, нежели согласиться с тем, что нет различия между Сыном и Отцом.
Именно из оригенизма выросло арианство, против которого был созван Никейский собор и освящено учение о единосущии (единоипостасии), т.е. учение о том, что Отец и Сын - единая Сущность, т.е. одна Ипостась - единая/общая Субстанция и единое/общее Бытие.
Естественно, ариане разных толков и степеней радикальности стали обзывать никейев "савеллианами", якобы смешивающими Отца и Сына. Они просто не вмещали того, что единая Ипостась Бога может быть и Отцом и Сыном. Даже те, кто отказываясь от крайностей арианства признавал Сына истинным Богом, все равно резко выступали против понятия единосущия, которое, по их мнению, не оставляло места для реального различения Отца и Сына.
Естественно, ариане разных толков и степеней радикальности стали обзывать никейев "савеллианами", якобы смешивающими Отца и Сына. Они просто не вмещали того, что единая Ипостась Бога может быть и Отцом и Сыном. Даже те, кто отказываясь от крайностей арианства признавал Сына истинным Богом, все равно резко выступали против понятия единосущия, которое, по их мнению, не оставляло места для реального различения Отца и Сына.
Чтобы ввести в триадологию такое реальное различие, адепты оригенистской триадологии объявили Отца и Сына отдельными Ипостасями, подобными друг другу по общей для них божественной Природе! Это были т.н. подобосущники, и очень скоро, именно это течение стало доминирующим на грекоязычном Востоке.
Сложно представить, какими мотивами руководствовались те люди, но из части подобосущников образовалась отдельная партия, которая решила приспособить к своему учению Никейский Символ с его учением о единосущии Отца и Сына, и таким образом формально признать его. Именно из этой партии подобосущников вышла знаменитая троица отцов каппадокийцев, которые и обосновали теоретически и провели свою "реформу" по выхолащиванию и подмене Никейской веры среди греков.
Для формального признания Никейского Символа каппадокийцам нужно было признать выражение "единосущие". Но принять это выражение в его подлинном смысле они не могли, дабы "не стать савеллианами", "смешивающими Отца и Сына". Единосущие есть единоипостасие, потому, дабы ввести в свою "ново-никейскую" триадологию учение трех ипостасей, каппадокийцы просто поменяли смыл этого термина. Это было сделано легко и быстро - через переименование подобосущия в единосущие!
Так подобосущники стали криптоподобосущниками, для которых единосущие означало не единство Существа Отца и Сына, что только и позволяло христианству оставаться монотеистической религией, а подобие по существу, где само Существо уже означало Природу. Теперь Сын оказывался единым с Отцом только в силу их единой Природы, и именно в силу единства Природы Ипостаси Троицы оказывались "одним Богом".
Так подобосущники стали криптоподобосущниками, для которых единосущие означало не единство Существа Отца и Сына, что только и позволяло христианству оставаться монотеистической религией, а подобие по существу, где само Существо уже означало Природу. Теперь Сын оказывался единым с Отцом только в силу их единой Природы, и именно в силу единства Природы Ипостаси Троицы оказывались "одним Богом".
Как следствие того, что единосущие среди греков стало пониматься как единоприродие, очень скоро там заговорили и про единосущие людей.
Впрочем, согласно каппадокийцам и все ипостаси людей по такому же принципу оказались "одним человеком". До того, почему боги Олимпийского языческого пантеона не были "одним Богом", рассуждения каппадокийцев и их "православных" последователей не дошли. Но даже это не помешало тому, чтоб никейцы их обозвали трибожниками и арианами.
Очевидно, что при всех объяснениях криптоподобосущников в их богословии трех Ипостасей при одной Природе присутствует подспудный политеизм. Тем не менее, дабы устранить раскол на греческом Востоке и совместными усилиями победить радикальных ариан, Афанасий Великий призвал триипостасников к единству, и на Александрийском соборе 362 года они были объявлены такими же православными, как и сами никейцы. При этом, Афанасий Великий призвал бывших подобосущников придерживаться никейского языка, как более правильного. Но это не помогло.
Криптоподобосущников на греческом Востоке было подавляющее большинство, и очень скоро среди всех греков возобладала именно каппадокийская терминология, как, собственно, и само тринитарное богословие. Если предлагалось не видеть разницы между двумя тринитарными учениями, и оба они считались правильными, то поглощение малочисленной партии греков-никейцев среди криптоподобосущников лишь было делом времени. Уже ко времени христологического противостояния между Кириллом Александрийским и Несторием все греки, забыв о бывших тринитарных спорах и считая, что такой проблемы больше нет, без всяких оговорок говорили и о трех Ипостасях, и о "единосущии Христа людям".
Но стали ли термины Лицо и Ипостась синонимами к тому времени? Похоже, что александрийцы-миафизиты были близки к этому, из-за чего не делая принципиальной разницы между Лицом и Ипостасью подозревали антиохийцев "несториан" в исповедании двух Лиц из-за их исповедания двух Ипостасей.
Очевидно, что при всех объяснениях криптоподобосущников в их богословии трех Ипостасей при одной Природе присутствует подспудный политеизм. Тем не менее, дабы устранить раскол на греческом Востоке и совместными усилиями победить радикальных ариан, Афанасий Великий призвал триипостасников к единству, и на Александрийском соборе 362 года они были объявлены такими же православными, как и сами никейцы. При этом, Афанасий Великий призвал бывших подобосущников придерживаться никейского языка, как более правильного. Но это не помогло.
Криптоподобосущников на греческом Востоке было подавляющее большинство, и очень скоро среди всех греков возобладала именно каппадокийская терминология, как, собственно, и само тринитарное богословие. Если предлагалось не видеть разницы между двумя тринитарными учениями, и оба они считались правильными, то поглощение малочисленной партии греков-никейцев среди криптоподобосущников лишь было делом времени. Уже ко времени христологического противостояния между Кириллом Александрийским и Несторием все греки, забыв о бывших тринитарных спорах и считая, что такой проблемы больше нет, без всяких оговорок говорили и о трех Ипостасях, и о "единосущии Христа людям".
Но стали ли термины Лицо и Ипостась синонимами к тому времени? Похоже, что александрийцы-миафизиты были близки к этому, из-за чего не делая принципиальной разницы между Лицом и Ипостасью подозревали антиохийцев "несториан" в исповедании двух Лиц из-за их исповедания двух Ипостасей.
Но вот по антиохийскому исповеданию двух Ипостасей во Христе при Его одном Лице явствует, что никакого отождествления тут и близко не было. Исповедание "несториан" показывает, что они продолжали понимать Ипостась как сущностную, т.е. как субстанционально-бытийную категорию, относя личностное Христа, как единого Субъекта самосознания к Его единому богочеловеческому Лицу.
Но это длилось не долго, поскольку такому пониманию был положен конец в Халкидоне. Те немногие "несториане" Византии, которые не отступились от чистого антиохийского богословия, были загнаны в подполье или спаслись в Персии. Остальные же из "здравого конформизма" приняли волю кесаря и стали халкидонитами, еще не подозревая, что это богословие не только положило начало к фактическому отождествлению Лица и Ипостаси (ибо для папы Льва с его латиноязычным томосом такого различения не было), но что оно вберет в себя еще и криптоаполлинаризм, с его учением о только божественной Ипостаси Христа.
***
Что касается Армянской Церкви, то она изначально была близка с Церковью Греческой, и в силу тогда еще грекоязычности армянского богословия ее терминология тоже была греческой. Естественно, все что происходило на греческом Востоке с тринитарными войнами, прямо влияло на Армянскую Церковь, поскольку вся Церковь духовно была единой. Если стали у греков каппадокийцы великими учителями и святыми, то как армянам этого не признать, хотя им до греческих криптоподобосущнических проблем с Ипостасями и Лицами дела особого не было?
Но это длилось не долго, поскольку такому пониманию был положен конец в Халкидоне. Те немногие "несториане" Византии, которые не отступились от чистого антиохийского богословия, были загнаны в подполье или спаслись в Персии. Остальные же из "здравого конформизма" приняли волю кесаря и стали халкидонитами, еще не подозревая, что это богословие не только положило начало к фактическому отождествлению Лица и Ипостаси (ибо для папы Льва с его латиноязычным томосом такого различения не было), но что оно вберет в себя еще и криптоаполлинаризм, с его учением о только божественной Ипостаси Христа.
***
Что касается Армянской Церкви, то она изначально была близка с Церковью Греческой, и в силу тогда еще грекоязычности армянского богословия ее терминология тоже была греческой. Естественно, все что происходило на греческом Востоке с тринитарными войнами, прямо влияло на Армянскую Церковь, поскольку вся Церковь духовно была единой. Если стали у греков каппадокийцы великими учителями и святыми, то как армянам этого не признать, хотя им до греческих криптоподобосущнических проблем с Ипостасями и Лицами дела особого не было?
Сложилась парадоксальная ситуация - каппадокийцы стали святым и в ААЦ, некоторые доктринальные рудименты и атавизмы от греков проникли в ее исповедание, тем не менее, криптоподобосущническое учение так и осталось чуждым для армян. Тринитарное размежевание между армянами и греками, о котором сегодня вообще мало кто хотя бы догадывается, стало проявляться только после создания армянской письменности и арменизации богословия.
Вопреки нелепой "православной" мифологии, по которой глупые армяне все греческие термины обозначали одним словом "пнутюн" ))), отцы-переводчики дали каждому греческому термину свой аналог, с полным соответствием по смыслу. Природа - Бнутюн, Сущность - Эутюн, Ипостась - Ентакайутюн, Лицо - Дем. Однако, с таким полным соответствием греческой терминологии стала проглядывать опасность скатиться вслед грекам в подспудное трибожие трехипостасного исповедания.
Вопреки нелепой "православной" мифологии, по которой глупые армяне все греческие термины обозначали одним словом "пнутюн" ))), отцы-переводчики дали каждому греческому термину свой аналог, с полным соответствием по смыслу. Природа - Бнутюн, Сущность - Эутюн, Ипостась - Ентакайутюн, Лицо - Дем. Однако, с таким полным соответствием греческой терминологии стала проглядывать опасность скатиться вслед грекам в подспудное трибожие трехипостасного исповедания.
Чтобы не идти вслед за греками в скрытое подобосущничество и остаться в Никейской вере, отцы Армянской Церкви просто избавились от аналога греческой Ипостаси - Енкайутюн, и по примеру латинян с их Персоной, как положено никецам, использовали в отношение Отца, Сына и Духа Святого только термин Лицо, т.е. Дем.
Лишь иногда термин Ентакайутюн (Ипостась) появлялся в переводных текстах, где он использовался не в каппадкийском тринитарном смысле, а в христологическом, где единство Ипостаси, т.е. Существа Христова не подвергается никем сомнению. Но и такая практика не получила развития.
Термин Етакайутюн был предан богословскому забвению, а при необходимости сказать об Ипостаси Христа в ее сущностном смысле, использовался изначальный никейский синоним Ипостаси - Сущность. Т.е., если контекст некоего сообщения указывает на Ипостась как на сущностную категорию, то тогда она могла быть переведена как Эутюн.
В случае перевода анафематизма Никейского Символа, где в греческом тексте рядом стоят Ипостась и Сущность, как подтверждение синонимичности этих слов, армянские отцы просто оставили одно слово Сущность-Эутюн, как необходимое и достаточное тем, кому не нужно подтверждения того, что Ипостась и есть Сущность.
Но совсем другое дело, когда греки говорили об Ипостаси в контексте своего триипостасного каппадокийского учения, что перевести как Сущность-Эутюн было невозможно.
Но совсем другое дело, когда греки говорили об Ипостаси в контексте своего триипостасного каппадокийского учения, что перевести как Сущность-Эутюн было невозможно.
В постхалкидонский период субстанциональный прежний смысл Ипостаси, которая еще и "Лицо", был окончательно передан термину Природа (тем, что для "несториан" обозначалось термином Ипостась). Сами же синонимичные для греков-халкиднитов термины Ипостась и Лицо получили смысл эдакой "Оболочки для Природы". Каппадокийцы дружно перевернулись в гробах.
Что оставалось делать армянам? Они не мудрствуя лукаво переводили Ипостасис как Дем, т.е. как Лицо. Точно так же всегда поступали и латиняне, не делая никакого различия между греческими Ипостасис и Просопоном, но переводя и то и это как Персону, т.е., как Лицо. Полное отождествление латинянами и армянами терминов Ипостась и Лицо в греческом богословии, помимо всего прочего позволяло им не видеть в греческой Ипостаси онтологического смысла и не создавать поводов для обвинений греков в трибожии.
Но! Поскольку греки по древней привычке все еще говорили и о Лице, и об Ипостаси, часто ставя эти два термина рядом в одном тексте, армянским переводчикам пришлось думать о том, как это переводить. Им тоже нужно было дать еще один термин, который так же как и Дем-Лицо не был бы сущностным. Тут уж вариантам не было счету.
Уж как только не переводили армяне тот выхолощенный в своем смысле греческий Ипостасис! И Арандзнаворутюн, и Анхат, и Ересс (не Ерес!), и другие варианты обозначающих Индивида, Неделимого, Особу и прочие слова близкие по смыслу Личности. А некоторые, не очень щепетильные в словах додумались даже до того, что перевели Ипостасис как Зорутюн, т.е. "Сила", что вызывает у некоторых наших буквоедов-отцепоклонников когнитивный диссонанс.
И все же, основным термином, которым армянские переводчики стали обозначать Ипостась в греческих текстах, стало слово Андзнаворутюн или кратко Андз, что буквально означает Личность. Поэтому мы сегодня переводим греческое тринитарное исповедание "одна Природа, три Ипостаси и три Лица", как "ми Бнутюн, ерек Андз ев ерек Демк". Тут близко к тавтологии, поскольку и Андз, и Дем одинаково означают Личность, но на что не пойдешь, чтоб не навести на братьев греков подозрений в трибожии, переведя их формулу как положено - "одна Природа, три Существа и три Личности"?
Впрочем, смысловое отличие в понятиях Андз и Дем есть. Как и в случае греческих Ипостасис и Просопон, армянские Андзнаворутюн и Дем различаются как Сам Субъект и Тот, кого мы видим. Но и там и там речь об Одном и Том же.
Но это все нюансы смыслов, имеющих малое значение на практике, или вовсе не имеющие. В течении веков термины Андз и Дем настолько стали мало отличимыми, что некоторые, далекие от буквализма переводчики уже переводили с греческих текстов Ипостась и Просопон, что называется "как попало". Так Ипостасис у них оказывался вдруг Демом, а Просопон Ерессом, что правильно как раз наоборот.
И все же, основным термином, которым армянские переводчики стали обозначать Ипостась в греческих текстах, стало слово Андзнаворутюн или кратко Андз, что буквально означает Личность. Поэтому мы сегодня переводим греческое тринитарное исповедание "одна Природа, три Ипостаси и три Лица", как "ми Бнутюн, ерек Андз ев ерек Демк". Тут близко к тавтологии, поскольку и Андз, и Дем одинаково означают Личность, но на что не пойдешь, чтоб не навести на братьев греков подозрений в трибожии, переведя их формулу как положено - "одна Природа, три Существа и три Личности"?
Впрочем, смысловое отличие в понятиях Андз и Дем есть. Как и в случае греческих Ипостасис и Просопон, армянские Андзнаворутюн и Дем различаются как Сам Субъект и Тот, кого мы видим. Но и там и там речь об Одном и Том же.
Но это все нюансы смыслов, имеющих малое значение на практике, или вовсе не имеющие. В течении веков термины Андз и Дем настолько стали мало отличимыми, что некоторые, далекие от буквализма переводчики уже переводили с греческих текстов Ипостась и Просопон, что называется "как попало". Так Ипостасис у них оказывался вдруг Демом, а Просопон Ерессом, что правильно как раз наоборот.
Но такая путаница не создает никаких смысловых последствий, поскольку, как уже было сказано, речь идет об Одном и Том же - о Личности. И только все те же буквоеды-отцепоклонники страдают и переживают по поводу того, что "допускается позорная путаница", что "рушатся сакральные смыслы" и "искажается сказанное святыми непогрешимыми отцами" :)
