«ТРИ СУБСТАНЦИИ ТРОИЦЫ» – УЧИЛИ ЛИ ТАК ЛАТИНСКИЕ БОГОСЛОВЫ?
Аврелий Августин отмечал, что древние латиняне, прежде, чем они обзавелись недавно вошедшими в употребление именами «эссенция» и «субстанция», вместо них использовали имя «натура». При этом Аврелий уточняет, что не следует применять к Троице прямое «материальное» понимание этих новых слов (ведь в строгом смысле «натура» – это «материя», принявшая вид). Но обратите внимание, какими словами уточняет Августин: «О Троице мы говорим как о трёх персонах или субстанциях, одной эссенции и одном Боге не так, словно три нечто суть из одной материи, даже если всё, что есть, раскрывается в этих трёх. Ибо нет ничего от этой эссенции, что есть помимо той Троицы». И обратите внимание, как он написал чуть ниже: «эти три субстанции или персоны вместе равны каждому по отдельности». – Аврелий Августин, «О Троице», Книга 7.
То есть Аврелий Августин совершенно спокойно писал именно о трёх субстанциях и одной эссенции Троицы.
Вот ещё некоторые пояснения Августина:
«Как от мудрствования получила название мудрость, так от «эссе» называется «эссенция», – именем, правда, новым, которым не пользовались древние латинские авторы, но уже употребительным в наши времена, чтобы и наш язык имел то, что греки называют «усия», которая в буквальном переводе значит «эссенция». [...] «Субстанциями» же собственно называются только вещи изменчивые. [...] Отсюда ясно, что Бог называется «субстанцией» в несобственном смысле, чтобы этим более употребительным словом обозначить «эссенцию», чем Он называется истинно и в собственном смысле». – Аврелий Августин, «О граде Божьем», Книга 12, а также «О Троице», Книга 7.
Поэтому и не удивительно, что жившие позже Августина латинские богословы считали правильным говорить именно о «tres substantiae sive personae, unam essentiam» в Троице, невзирая на церковный запрет. Например, Северин Боэций отмечал: «мы говорим, что есть одна «усия» или «усиосис», то есть «эссенция» или «субсистенция» Божества; но «три ипостаси», то есть «три субстанции». Именно согласно этому сказано, что у Троицы «единая эссенция», но «три субстанции» и «три персоны». Правда, обычное церковное словоупотребление не разрешает говорить о Боге «три субстанции»». – Северин Боэций, «Против Евтихия и Нестория», глава 3.
_________________________
Интересный ракурс для рассмотрения известной проблемы. Вот несколько к ней утверждений:
1. Августин показывает, что латиняне имели уже или создали свои латинские кальки на греческие слова. Так Эссенция - калька Усии, и обозначает "то (или тот) что Есть", "то (или тот) что Существует". Русская калька Естьство впоследствии стало синонимом Природы, а ее место занял аналог Сущность. Такой сдвиг произошел, поскольку в халкидонизме, что в греческом, что в латинском, Сущность сама стала условным синонимом Природы. Но слово Естество пошло дальше, и стало буквальным заменителем слова Природа. Термин же Субстанция был создан как калька греческой Ипостасис. Суб-стантия - Ипо-стасис, по-русски, буквально Под-стоящее. Но главная фишка всего этого в том, что изначально оба термина Сущность и Ипостась были синонимами, и хотя имели свои нюансы смыслов, на практике не различались. Имея в виду одно и то же, греки чаще пользовались словом Усия, в то время как латиняне предпочитали Субстанцию. По этой причине, в то время как греческий вариант Никейского символа говорит о Единосущии Отца и Сына, в латинском варианте (официальном на то время в Римской империи) о том же самом говорится как о единстве Субстанции, т.е., о Единоипостасии.
2. Разделение и различение между Сущностью и Ипостасью произошло уже после Никейского собора и только в ГРЕЧЕСКОМ богословии по причине т.н. "каппадокийской реформы", когда замаскированные подобосущники (коими была троица каппадокийцев) смогли распространить свои на самом деле антиникейские представления на всем греческом Востоке. Официально Римская Церковь отвергала криптоподобосущничество и отстаивала Никейскую веру, и даже называла каппадокийцев сумасшедшими, на что каппадокийцы огрызались и хамили в ответ. Итог один - латиняне исповедуют по-никейски единую Субстанцию (Ипостась) Бога, а греки по-каппадокийски три Ипостаси (Субстанции).
3. Августин был одним из немногих представителей латинского богословия, который был заражен каппадокийским криптоподобосущничеством. Отсюда и все его перлы. Его потуги привязать подобосущническую идею трех Субстанций к латинскому богословию оказались тщетными. С чем "католиков" можно лишь поздравить.
4. Термин Субсистенция является еще более поздним, поскольку был придуман Гайем Марием Викторином для того, чтоб как-то найти выход в ситуации, где после т.н. "каппадокийской реформы" греческая Ипостасис уже по сути не совпадала в переводе со своей латинской калькой Субстанция. Поскольку Субстанция оставалась синонимом Эссенции (Сущности), то для нового обозначения греческой Ипостаси нужно было иное слово, но похожее по звучанию и смыслу, вот он и придумал Субсистенцию. Суб-систо, все та же Под-ставить. Это слово было использовано в латинском варианте халкидонского ороса, там, где у греков говорится об одной Ипостаси Христа.
____________________
Кстати, интересно, а греко-католики исповедуют три Ипостаси, как положено "грекам", или одну Ипостась, как положено "католикам"? :)
